Реферат

Реферат Архивы во второй половине XIX века

Работа добавлена на сайт bukvasha.ru: 2015-10-28


Содержание

Введение

1. Архивы правительственных учреждений

2. Исторические архивы

3. Уничтожение архивных дел

4. Архивные кадры

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Кризис крепостничества в середине XIX в. вызвал необходи­мость буржуазных реформ. Характеризуя «эпоху реформ», В. И. Ленин писал: «Если бросить общий взгляд на изменение всего уклада российского государства в 1861 году, то необходимо признать, что это изменение было шагом по пути превращения феодальной монархии в буржуазную монархию».

В результате буржуазных реформ произошли значительные изменения в системе государственных учреждений. В этих услови­ях наблюдается оживление архивной работы в связи с массовой сдачей в архивы документации упраздненных и преобразованных учреждений; создаются новые исторические и ведомственные архивы; реорганизуются существующие архивы. Это в целом поло­жительно сказалось на развитии архивного дела. Заметно оживи­лась деятельность по разборке документов, приведению их в поря­док, составлению справочного аппарата.

Основной целью наше работы стало исследования особенностей архивного дела во второй половине XIX в.

Постановка цели вызвала необходимость постановки и решения следующих задач: рассмотреть деятельность архивов различных государственных учреждений; выявить особенности формирования архивных кадров данного периода; рассмотреть особенности деятельности архивов местных учреждений.

  1. Архивы правительственных учреждений.

В этот период возник ряд высших учреждений. С 1857 г. начал функционировать Совет министров, но законодательно его создание было оформлено в ноябре 1861 г. Его председателем являлся император, а члена­ми— крупнейшие сановники и министры. Совет министров рас­сматривал вопросы общегосударственного значения, что придает важное значение его документации. В его архиве отложились годовые отчеты и обзоры о деятельности министерств; записки и доклады о студенческих волнениях в 1861 —1862 гг.; материалы комитетов и комиссий, разрабатывающих проекты буржуазных реформ; «всеподданнейшие» доклады с предложениями различных преобразований и др. В основном это материалы за конец 50— 60-х годов, так как в 70-е годы деятельность Совета министров затухает, а с 1882 г. прекращается вообще.

Архивные материалы содержат сведения о карательных дей­ствиях правительственного аппарата против революционных де­мократов

В архиве Верховной распорядительной комиссии по охране государственного порядка и общественного спокойствия, возглав­ляемой М. Т. Лорис-Меликовым (1880), концентрировались в ос­новном материалы, направленные из Министерства юстиции и III отделения с.е.и.в. канцелярии. Это источники об обвиняемых в принадлежности к революционным организациям, печатных изданиях организаций «Народная воля» и «Черный передел», о революционной пропаганде, стачках рабочих, а также дела о политических ссыльных, донесения жандармских офицеров о производимых ими «дознаниях» и др.

Интересны материалы сенаторских ревизий: А. X. Капгера (1861 — 1863), П. Н. Клушина (1870—1871), М.Е.Ковалевского (1880—1881) и И.И. Шамшина (1880—1883), которые обследо­вали ряд губерний Европейской России. В этих фондах отложи­лись материалы о злоупотреблениях местной администрации, гра­бительском характере реформы 1861 г., волнениях среди крестьян и рабочих, а также списки арестованных участников волнений, прошения жителей, сведения о деятельности местных учреждений, отчеты о ревизиях.

Изменения в сети высших учреждений отразились на судьбе их архивов. В 1872 г., после упразднения 6-го и 7-го департаментов Сената их материалы вошли в Московский архив Министерства юстиции. В начале 80-х годов в архивы Государственного совета и Департамента полиции поступили соответственно фонды ликви­дированных II и III отделений с.е.и.в. канцелярии.

Перемены затронули также архивы центральных учреждений. В 60—70-е годы в большинстве министерств (за исключением Военного и Министерства финансов) были созданы единые архи­вы, находившиеся обычно в ведении департаментов общих дел или канцелярий министров. Однако концентрация ведомственных ма­териалов не была последовательной, так как архивы департа­ментов и структурных частей министерств упорно возрождались. Намного были сокращены также штаты в архивах центральных учреждений и несколько уменьшены ассигнования на их нужды. Однако это не затронуло архивы органов политического сыска. В 1880 г. в составе Министерства внутренних дел был создан Департамент государственной полиции (с 1883 г. — Департамент полиции), который унаследовал в основном функции III отделения с.е.и.в. канцелярии. В его архив поступали материалы о борьбе с революционным и общественным движением; разработке поли­цейских законопроектов и инструкций; ходе политических дозна­ний; гласном и негласном надзоре за подозреваемыми в «неблаго­надежности» лицами; фабрично-заводском законодательстве; борьбе с народовольцами, рабочим движением, распространением марксизма. Этот комплекс дел можно разделить на две группы: материалы революционных и прогрессивных политических партий, съездов, конференций, а также листовки, изъятые жандармами рукописи, перлюстрации писем и т.д. и документы органов полити­ческого сыска (переписка департамента с охранными отделениями и жандармскими управлениями, докладные записки, рапорты, агентурные донесения и др.). Заслуживает внимания распоряди­тельная документация: приказы, предписания, инструкции и цир­куляры. К этой же группе относятся дела некоторых комиссий и совещаний, чья деятельность затрагивала функции Департамента полиции («Пе­реписка по вопросу создания Комиссии для изучения рабочего вопроса. 1881 г.», материалы «Об образовании при Министерстве внутренних дел Особого совещания для составления нормальных правил для фабрикантов и рабочих. 1885 г.» и др.). Такие источ­ники поступали в архив департамента в виде копий.

Многочисленные комплексы дел по местной истории создава­лись в результате деятельности губернских правлений, которые были освобождены в 1865 г. от второстепенных административно-хозяйственных функций. В связи с этим несколько изменился характер документов их архивов. В них сильно возрос процент источников о росте рабочего движения; открытии и расширении фабрично-заводских и торгово-промышленных заведений; поло­жении крестьян и взыскании недоимок.

По Судебной реформе 1864 г. были введены мировые судьи, окружные суды и судебные палаты. Они существовали в основном до победы Великого Октября. В их фондах концентрировались материалы о тяжелом экономическом и правовом положении трудящихся масс, борьбе самодержавия с рабочим и националь­но-освободительным движением, преследовании большевиков, усилении эксплуатации на промышленных предприятиях, обнища­нии крестьянства.

До нас дошло большое количество источников о деятельности органов земского и городского «самоуправления». В фондах губернских и земских управ (1864—1918) отло­жились материалы о состоянии крестьянских хозяйств и дворян­ских имений, кустарных промыслах, организации школ, расслое­нии крестьянства, сборе повинностей и др. Некоторые материалы земств, освещающие положение сельского хозяйства, были опубликованы, и В. И. Ленин использовал их в работе «Развитие капитализма в России».

В архивах городских дум и управ (1870—1918) концентриро­вались документы о городском хозяйстве, росте числа торговых и промышленных предприятий, деятельности учреждений просве­щения и здравоохранения, а также ведомости о ценах, материалы о положении различных слоев населения и др.

В 80-е годы были учреждены фабричные инспектора, которые находились в ведении Министерства финансов (с 1905 г. — Министерства торговли и промышленности). Они должны были следить за выполнением заводчиками фабричных законов, но фактически их деятельность сводилась к проведению статистиче­ских обследований промышленных предприятий. В их фондах находятся источники о положении рабочих, условиях труда, про­должительности рабочего дня, штрафах и обсчетах рабочих. Особого внимания заслуживают материалы о росте рабочего движения и руководящей роли большевистских организаций в борьбе пролетариата.

Документы местных учреждений, несмотря на их большое научное значение, хранились в плохих условиях, что приводило к их гибели. Большое количество таких материалов было уничто­жено сознательно в дореволюционный период. Поэтому во многих документальных комплексах имеются «пробелы».

  1. Исторические архивы.

В этот период сильно возросло значение исторических архивов. Их материалы особенно интенсивно ис­пользовались историками, подавляющее большинство опублико­ванных документов составляли источники этих архивных учреж­дений. По-прежнему велика была роль исторических архивов дипломатического ведомства.

Московский главный архив МИД. Новое положение о МИД, утвержденное в 1868 г., привело к сильному сокращению штатов. Затронуло это и архивы.

Кадры в этом архиве были довольно квалифицированные, по образовательному уровню они превосходили работников большин­ства других архивов. Но подлинных энтузиастов архивного дела, таких, как С. А. Белокуров и С. К. Богоявленский, было немного.

Архив испытывал трудности с помещением. Старое здание в Хохловском переулке, где он размещался около 100 лет, из-за сырости стало непригодно для хранения источников. В 1868 г. ар­хиву передали здание бывшего Горного правления. После перестройки и ремонта архив переехал в это здание в 1874 г. Но с переездом явно поторопились.

Комплектование архива продолжалось замедленными темпа­ми. Сюда передавались некоторые материалы из Петербургского архива МИД и документы ряда миссий (Венской, Лондонской, Парижской, Гамбургской и др.) в основном за XVIII в., что соответствовало профилю архива. Однако хронологические рамки некоторых комплексов дел выходили за период, обусловленный положением об архиве. Так, поступившие источники из Констан­тинопольской миссии относились к первой половине XIX в. Пе­редавались сюда также материалы частных лиц. В результате архив в 80-е годы был заполнен до предела. Одновременно он испытывал нехватку оборудования.

Более интенсивно комплектовалась библиотека архива. После смерти М. А. Оболенского сюда передали собрание славянорус­ских и иностранных рукописей XIIIXVIII в, личную, ученую и служебную переписку. К концу XIX в. в библиотеке Главного архива МИД насчитывалось свыше 32 тыс. книг, карт, планов и рукописей, в том числе две тысячи рукописей XXVIII вв. на иностранных языках. По богатству материалов она занимала одно из первых мест в России. Для информации научной общес­твенности о хранящихся здесь книгах и других материалах публи­ковались различные справочные пособия. Благодаря этому биб­лиотеку хорошо знали в России и за рубежом. Книжный фонд был упорядочен, имелись алфавитные и систематические каталоги, что позволяло в короткие сроки найти любое издание.

В Московском главном архиве МИД разрабатывались квали­фицированные справочники. Архив имел давние традиции и боль­шой накопленный опыт в их разработке. К концу XIX в. здесь имелся разветвленный и добротный научно-справочный аппарат (380 описей, реестров и алфавитов).

После переезда во вновь отремонтированное здание на Воз­движенке руководство архивом добивалось передачи сюда мате­риалов Государственного древлехранилища хартий и рукописей. При этом основной мотивировкой было то, что условия хранения ценнейших источников в Кремле оставляли желать много лучшего и эти документы практически не использовались исследователями. В октябре 1882 г. было получено разрешение на перевозку матери­алов Государственного древлехранилища (кроме монет и меда­лей) в новое здание архива, а в 1883 г. она была завершена.

В архиве Оружейной палаты осталось семь единиц хранения (в том числе столбец 1589 г. об учреждении в России патриаршего престо­ла). В Главный архив поступили некоторые ценнейшие источники, например подлинник Соборного Уложения 1649 г., который до этого находился в Оружейной палате. После переезда в здание Московского главного архива МИД Государственное древлехра­нилище прекратило свое самостоятельное существование.

Государственный архив МИД. Этот исторический архив в 1864 г. был объединен с Петербургским архивом МИД. Вновь созданное хранилище документов получило наименование Госу­дарственный и С-Петербургский главный архив МИД. Оба архи­ва в значительной мере сохранили свою автономию. Они по-прежнему хранили те же материалы, самостоятельно проводили работу по приему дел, их упорядочению, составлению справочни­ков и использованию документов. Среди архив­ных чиновников преобладали люди квалифицированные, исполни­тельные, но глубоко безразличные к судьбам источников. Исклю­чение составляли лишь единицы (Н. Гиббенет, С. Горяинов и др.). Комплектование Государственного архива МИД шло вяло. Из кабинетов Александра II, Александра III и других членов дома Романовых сюда передавались в основном второстепенные источ­ники.

Ряд источников поступил из местных хранилищ. Из архива Кавказского наместничества в 1873 г. передали подлинные указы царей и рескрипты кавказским наместникам за 1802—1843 гг.; из архива оренбургского губернского правления в 1881 г. — царские указы оренбургским генерал-губернаторам за 1798—1803 гг.

Комплектование сильно сдерживала нехватка помещения. Ар­хив был настолько переполнен, что ряд шкафов с несекретными делами располагался на лестнице. Все документы помещались в специальных картонных коробках, а последние — в ясеневых шкафах. К Государственному архиву как хранилищу важнейших документов проявляли интерес сановники, члены дома Романовых и даже цари. Они неоднократно посещали его.

Материалы Государственного архива надежно охранялись. На окнах кроме железных решеток и металлической сетки имелись еще железные ставни, двери были металлические или обиты железом.

Многие древние документы нуждались в реставрации. С 1877 г. стала проводиться работа по снятию копий: «С ветхих бумаг снимались копии и вкладывались вместе с оригиналами», — причем порой исследователям выдавали вместо подлинников копийные материалы.

Московский архив Министерства юстиции. Во второй половине XIX в. этот архив превратился в научно-методический центр и занял ведущее место среди других архивных учреждений. Это было обусловлено рядом причин. Во главе архива стояли высоко­квалифицированные специалисты. Много полезного сделал для архива его первый директор П. И. Иванов (1852—1864), обладав­ший большим опытом архивной работы. Затем архив возглавляли Н. В. Калачов (1865—1885), Н. А. Попов (1885—1892), Д. Я. Са­моквасов (1892—1911) и Д.В.Цветаев (с 1912 г.), являвшиеся видными архивистами и крупными учеными.

Московский архив Министерства юстиции первый из отече­ственных хранилищ получил новое специальное здание. Сперва он помещался в Кремле. Здесь документы сильно «страдали» от сырости, холода и большой скученности. В 1875 г. документы переместили в здание быв. Межевого института на Басманной улице.

Архив комплектовался весьма интенсивно. Крупное поступле­ние было осуществлено после Судебной реформы 1864 г., которая упразднила старые судебные учреждения.

В исторических архивах уничтожение документов практикова­лось гораздо реже, чем в других архивных учреждениях. Однако и здесь порой сознательно уничтожались ценные источники. На­пример, в начале 60-х годов в Московском архиве Министерства юстиции обрекли на гибель «несколько тысяч документов, коих утрата внесла невосполнимый пробел в историю финансов Рос­сии». Было уничтожено 140 книг и 3147 вязок Ревизион-коллегии, 3465 книг и 1376 вязок Камер-коллегии, и собирались уничто­жить «дела под известным титулом» за 1740 г. После прихода в архив Калачова такая практика была прекращена. Например, в 1865 г. в одном из помещений сенатского здания в Кремле обна­ружили комплекс материалов XVIII в., находившихся в очень плохом состоянии. Их решено было уничтожить. Но Калачов назначил архивиста для разбора документов, и ряд материалов Сенатского архива, Раскольничьей конторы, дела по межеванию и другие были спасены от уничтожения и переданы в Московский
архив Министерства юстиции.

В эти годы Московский архив Министерства юстиции стал научно-методическим центром для многих других архивных уч­реждений. С сотрудниками архива консультировались по вопро­сам архивной работы другие архивы.

В самом Московском архиве Министерства юстиции работа по описанию документов постоянно развивалась и совершенствова­лась.

Составление кратких описей занимало вплоть до 90-х годов незначительное место в общем объеме рабочего времени. Здесь еще с 1869 г. стал выходить периодический орган «Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министер­ства юстиции». В первом томе «Описания...» были опубликованы описи, ведомости о хранящихся документах, краткие исторические справки об учреждениях-фондообразователях.. В Московском архи­ве Министерства юстиции много сделали для повышения прести­жа архивной службы. Несколько улучшилось также материальное положение сотрудников. В архиве умышленно не заполнялись полностью штаты, чтобы из сэкономленных средств выдавать дополнительное возна­граждение архивистам. Благодаря этому состав сотрудников в 60—80-е годы изменился в лучшую сторону, «среди них укрепи­лись самые лучшие традиции ...составляющие гордость архива». В 90-е годы работа по описанию материалов архива была коренным образом перестроена.

В архиве Министерства юстиции имелась обширная библиоте­ка, основанная в 1865 г. Она комплектовалась за счет покупки книг, пожертвований исследователей и научных обществ. Сотруд­ники архива часто жертвовали свои произведения или завещали научные библиотеки.

Межевой архив также находился в ведении Министерства юстиции. В пореформенный период он продолжал оставаться одним из наиболее ценных хранилищ для дворянства и государ­ственного аппарата. Архив продолжал располагаться в Кремле. В 60-е годы он получил новое оборудование. Чертежный архив приобрел ясеневые шкафы, для Писцового архива изготовили открытые стеллажи. Это оборудование служило долгие годы и даже после победы Великой Октябрьской революции считалось образцовым.

В послереформенный период Межевой архив принимал еже­годно около 6—7 тыс. дел. Особо следует отметить передачу в архив крупного комплекса источников, который возник в ре­зультате работы по составлению атласа России.

В Межевой архив передавались также дела по специальному и коштному межеваниям. Кроме того, с 1868 г. на местах стали создаваться межевые архивы при губернских чертежных, в которых концентрировались копии планов и межевых книг, незаконченное «письменное производство», плановые материалы периода реформы 1861 г. и последующих десятилетий. Боль­шинство из этих документов хранилось на местах, а в Межевой архив отправляли в основном обобщающие источники, так называемые специальные дела. В совокупности материалы Межевого архива показывают, что принесла реформа 1861 г. крестьянству, как его «освободили» от земли.

В архиве был неплохо налажен учет. Имелась широкая систе­ма справочников (описей и алфавитов), что позволяло хорошо ориентироваться в огромном документальном массиве. Тем не менее широкая волна хищений, охватившая отечественные храни­лища, затронула и Межевой архив. Таким образом, положение с обеспечением сохранности докумен­тов оставляло желать лучшего, хотя архив хранил очень важные источники. Их значение постоянно возрастало. Это явилось причиной того, что в 90-е годы он получил наименование Главный межевой архив.

Военные исторические архивы. Ценная военная документация была сосредоточена в Архиве Военно-топографического депо, который в 1863 г. переименовали в Военно-исторический и то­пографический архив. В 1867 г. было принято решение разделить этот архив на два учреждения: Военно-ученый архив Главного штаба, который хранил «дела, документы, карты и все материалы, относящиеся до военной истории, географии, администрации и статистики, а также донесения и журналы о военных действи­ях... и Военно-топографический склад». Для разбора и упоря­дочения дел Военно-ученого архива была создана комиссия под председательством военного историка генерала М. И. Богданови­ча, в состав которой входило шесть человек.

Ряд ценных документов был похищен из архива. Например, в отчете говорилось, что «очень часто в полковых музеях можно встретить в рамках на стенах тот или иной документ с клеймом архива!. Так как подобные приобретения делались для блага родного музея, то и деяния эти Не считались преступными, как принято среди многих коллекционеров». Поэтому архивисты практически были бессильны прекратить расхищение источников.

Московское отделение архива инспекторского департамента продолжало размещаться в Кремле, где условия хранения были очень плохими. Например, часть документации «от сырости... сгнила в такой степени, что с разрешения начальства уничтоже­на». В 1865 г. материалы перевезли в бывший дворец Лефорта, который являлся собственностью Военного министерства. В связи с этим архив часто именовался Лефортовским. Здесь ему выдели­ли около 130 комнат, оборудованных под архивохранилища. Ар­хив бил обеспечен специальными четырех и пятиполочными стеллажами, общая протяженность которых составляла почти 30 км. Условия хранения в новом помещении были несравненно лучше. В то же время в хранилищах нижнего этажа наблюдалась повышенная влажность.

В 1865 г. произошли изменения в системе центрального аппа­рата Военного министерства, был ликвидирован Инспекторский департамент и образован Главный штаб. В связи с этим архив получил наименование: Московское отделение Общего архива Главного штаба.

Штаты архива по-прежнему были малочисленны: два чиновни­ка и четыре писаря. По аналогии с Военно-ученым архивом сюда по распоряжению начальника Главного штаба в 1862— 1863 гг. были прикомандированы офицеры некоторых полков, дислоцировавшихся в Москве.

Лефортовский архив комплектовался быстрыми темпами. В не­го поступали материалы Главного штаба, структурных частей Военного министерства, военных округов, крепостей и др. Доку­менты передавались тысячами и десятками тысяч пудов. Много источников принял архив после окончания русско-турецкой войны 1877—1878 гг.

Несколько сотрудников не могли упорядочить огромный доку­ментальный массив. Справочный аппарат находился на низком уровне, многие фонды не имели описей. К составлению архивных справочников архивисты приступили в 60-е годы, но работа продвигалась крайне медленными темпами.

В 60-е годы в Лефортовском архиве началось массовое уничто­жение дел. Только за 1861 —1873 гг. было обречено на гибель более 500 тыс. единиц хранения. Наибольшее количество доку­ментов выделялось к уничтожению в те годы, когда в разборе архивных дел участвовали офицеры и писари московских полков. Это свидетельствует об их полном равнодушии к историческим ценностям и подтверждает нежелательность привлечения таких лиц к архивной работе.

Московский дворцовый архив начал функционировать в 1872 г. в Троицкой башне Кремля, которую приспособили под архивохранилище. Сюда перевезли материалы Оружейной пала­ты, Московской конюшенной конторы, Московской дворцовой конторы и другие, которые и составили основу нового архива. Возглавил его видный архивист Г. В. Есипов. Что касается Пе­тербургского отделения архива Министерства двора, то дело с его созданием затянулось. Оно было учреждено в 1882 г. и разме­щалось в Зимнем дворце. Этот архив комплектовался делами Кабинета с.е.и.в., канцелярии Министерства двора и упраздненных контор: придворной, конюшенной, егермейстерской. Сюда же по­ступили фонды капитула орденов и Главного управления уделов. В 1888 г. Московский и Петербургский дворцовые архивы объеди­нили в один, который получил наименование Общий архив Ми­нистерства двора.

Должность заведующего Московским дворцовым архивом была временной и не включалась в штат. По штатам в архиве числились архивариус, его помощник и писец. Затем количество сотрудников возросло до шести человек. Архив должен был хранить материалы за период до провозглашения России империей, т.е. с XVI в. до 1721г.

В первые годы существования Московского дворцового архива практически все материалы были упорядочены и на них составле­ны различные справочники. Однако впоследствии положение ухудшилось, так как описа­тельные работы значительно отставали по темпам от поступлений документов. Тем не менее ряд комплексов дел был описан весьма квалифицированно, были изданы архивные справочники. Структура архи­ва была несложной. Вскоре после его создания материалы распре­делили по трем отделениям, каждое из которых хранило в целом родственную документацию. В первом отделении концентрирова­лись источники московских дворцовых учреждений XVIXVIII вв.; во втором — дела Московской дворцовой конторы и Мос­ковского дворцового управления XIX в.; в третьем — документы и планы за 1717—1838 гг., прислан­ные из Петербурга.

Местные исторические архивы, сконцентрировавшие ценные источники по истории Украины, Белоруссии и Литвы, сыграли заметную роль в архивном деле дореволюционной России. Серьезные трудности испытывали Киевский, Виленский и Витебский архивы древних актов с кадрами. Архивариусом Киевского архи­ва стал библиотекарь университета А. Я. Красовский, Виленского — Н. И. Горбачевский, затем И. Я. Строгие, Витебского - А. М. Сазонов. Это были добросовестные, знающие и квалифици­рованные работники, которые внесли весомый вклад в становле­ние и развитие местных архивов. Хуже обстояло дело с помощни­ками архивариусов. Требования к ним были высокие: знание языков, истории, вспомогательных исторических дисциплин, ар­хивного дела. Но их оклады составляли всего от 350 до 500 руб. в год. Только к концу XIX в. оклады сотрудни­кам древних актов были несколько повышены.

Положение с помещениями у этих архивов было различным. Киевский архив сразу же разместился в здании университета, руководство которого проявляло о нем заботу. Так, для него изготовили шкафы из ясеневого дерева, в которых находились 5883 актовые книги. Разрозненные документы и книги с истлевши­ми переплетами хранились в специальных картонных папках.

Виленскому архиву весной 1853 г. отвели несколько комнат, в том числе два полуподвальных помещения, в здании бывшего Виленского университета. Полуподвальные комнаты не были приспособлены под архивохранилища, в них было сыро и холодно. Только после настойчивых просьб руководства архива удалось постепенно (в 1865—1875 гг.) Переместить документы на третий этаж. Здесь было выделено пять комнат и коридор, которые оборудовали простыми деревянными стеллажами. Архив теперь размещался в одном месте, но появилась другая опасность. В этом же здании находились жилые помещения, отапливаемые газом, что создавало опасность пожара.

Витебский архив начал свою деятельность лишь в 1863 г., когда для него и двух других архивов (канцелярии генерал-губернатора и губернского правления) выделили здание бывшего костела. Исторические источники не имели для администрации ценности, и преимуществом пользовались бумаги, необходимые в справочных целях. В Витебском архиве древних актов (как и в других аналогичных архивах) обо­рудовали комнату для работы исследователей. Но здесь была такая сырость и было так холодно, что даже в жаркие летние дни трудно было просидеть несколько часов подряд. Плохо обстояло дело с обо­рудованием. В архиве насчитывалось 1823 актовые книги, и все они хранились на открытых полках. Документы распо­лагались по территориальному признаку, в зависимости от местности, откуда они попали в архив (Витебские, Оршанские и др.).

Архивы древних актов комплектовались около 10 лет. Послед­ним завершил эту работу Витебский архив в 1864 г. В архивы должны были поступать источники начиная с конца XV в. по 1799 г. В основном сюда передавались материалы судебных и ад­министративных учреждений.

Учреждения-сдатчики, стремясь разгрузить свои переполненные архивы, порой присылали в архивы древних актов материалы XIX в. Но наблюдалась и противоположная тенденция, когда учреждения оставляли у себя старые источники, в том числе XV-XVI вв. Тем не менее в архивах древних актов удалось сконцентрировать основную массу источников, возникших в результате деятельности судебно-административных учреждений Украины, Белоруссии Литвы.

Упорядочение и описание архивов древних актов продвигалось медленно. Маленькие штаты, текучесть кадров, сложные источники, выполненные на польском, латинском и других языках, - все это сильно затрудняло составление справочников. Архивы должны были составлять краткие инвентарные описи публиковать их. Но во второй половине XIX в. среди архивистов преобладало мнение о преимуществах подробного описания источников.

Слабо разрабатывались описи и в Витебском архиве. Здесь штат был сокращен до в основном составлением в основном который в свободное от справочной работы время занимался в основном составлением именных алфавитов.

Сотрудники местных исторических архивов участвовали в форумах ученых и архивистов. Довольно активно был представлен на них Виленский архив.

Харьковский исторический архив был создан в 1880 г. Инициатором его образования выступило Историко-филологическое общество при Харьковском университете.

В конце 80-х годов в Харьковский исторический архив переда­ли документы из Полтавского архива губернского правления, где находилась часть источников Второй Малороссийской коллегии, и из архива Новгород-Северского полицейского управления, в ко­тором имелись дела периода гетманщины. Архив получил также материалы по истории Слободской Украины из Харьковского губернского правления. Кроме того, в нем были сконцентрированы личные фонды и коллекции украинских ученых и общественных деятелей.

В общей сложности в Харьковском историческом архиве было собрано около 750 тыс. дел и 2,5 тыс. книг. Это был значительный комплекс ценных источников по истории Левобережной и Слобод­ской Украины. Но архив от царской администрации ассигнований Ее получал, а существовал на пожертвования частной благотвори­тельности и на незначительные дотации от Харьковского уни­верситета. Правительство склонно было считать его обычным архивом губернской ученой архивной комиссии, хотя по богатству своих материалов Харьковский архив выгодно отличался от архи­вов этих комиссий.

Из-за нехватки средств Харьковский архив переживал опреде­ленные трудности. Плохо обстояло дело с кадрами. На протяже­нии всей истории архива единственным архивариусом являлся Е.М.Иванов, квалифицированный работник, много сделавший для упорядочения его дел.

В целом деятельность местных исторических архивов заслужи­вает положительной оценки. Материалам, вошедшим в их состав от плохих условий хранения и хищений грозило полное уничтожение. В том, что эти источники дошли до нас, есть немалая заслуга сотрудников местных исторических архивов.

3. Уничтожение архивных дел.

Буржуазные реформы 60-70-х годов вызвали оживление в деятельности архивов. Им в огромных размерах передавались материалы упраздненных и преобразованных учреждений. Такое интенсивное комплектование впервые в истории отечественного архивного дела проходило в период, когда было разрешено уничтожать архивные источники. Поэтому ведомствами оперативно продолжались разрабатываться правила «О порядке разбора и уничтожения решенных дел».

Аналогичные правила издавались для местных учреждений: для архивов дореформенных судов – 1866 г.; приказов общественного призрения – в 1869 г.; судебных палат, окружных судов и мировых судей – в 1865 г.; присутствий по крестьянским делам – в 1889 г. Одновременно расширялись права местной администрации в области архивного дела.

Разработанные ведомствами правила об уничтожении архивных материалов имели некоторые общие черты.

На временное хранение оставлялись источники, необходимые для справок: полугодовые и месячные отчеты, дела по личному составу и др. Характерно, что материалы о тяжелом положении «нижних чинов», их большой смертности хранились очень ко­роткое время.

Немедленному уничтожению (после завершения производством) подлежали адресные книги, книги разносные, дела о швейцарах, курьерах и др. Но в эту категорию дел попадали материалы, в хранении которых правительство не было заинтересовано. Особенно широко уничтожались источники, освещающие жизнь и быт народов, вошедших в состав России. Такова была политика царизма в отношении культурных ценностей присоединенных народов. «Эпоха реформ» одновременно явилась периодом массового уничтожения архивных дел.

Многие видные архивисты выступали против того, чтобы архивы продавали выделенную к уничтожению документацию, справедливо считая, что «материальная заинтересованность» может принести к продаже ценных источников.

Ряд ценных источников был уничтожен в исторических архи­вах. Уничтожение затронуло Государственный архив МИД, в ко­тором хранились важные документы. До 80-х годов они сознатель­но не уничтожались, но затем директор архива подучил право самостоятельно решать вопрос об уничтожении дел дипломатического характера.

Большое число документов погибло от плохих условий хранения, пожаров, наводнений и других бедствий. Огромный урон архивам наносили невежественные чиновники. Еще более энергично и бесконтрольно уничтожались материа­лы на местах.

Массовая гибель материалов, имеющих большую научную и практическую ценность, обеспокоила научную общественность, которая выступила в защиту сохранения архивов, поставив во­прос о реорганизации архивного дела в стране. Предпосылкой разработки архивной реформы явились также рост в господствую­щих классах интереса к историческим источникам как одному из средств реабилитации крепостнического прошлого, заинтересо­ванность правительства в поднятии архивного дела как орудия в борьбе за незыблемость устоев самодержавия. Научная общественность проявила пристальное внимание к проблемам архивного дела и археографии.

  1. Архивные кадры.

Положение с архивными кадрами в этот период было тяжелое. Архивная служба даже в крупных столичных архивах не считалась престижной, оклады были значительно меньше, чем у других чиновников. На местах же, как правило, в архивы назначались работники «нарочно самые старые».

Для подготовки квалифицированных сотруд­ников необходимо было специальное учебное заведение, вопрос о создании которого ставился в России еще в начале XIX в. Вооб­ще в XIX столетии в европейских странах усилились требования к профессиональной подготовке архивистов. Поэтому был создан ряд архивных учебных заведений: Школа хартий (Франция), Венский институт исторических исследований (Австро-Венгрия), Мюнхенская и Марбургская школы (Германия). Общей чертой для них являлось то, что преподавание всех предметов ориентиро­валось на изучение средневековых источников. Это соответство­вало основной ориентации исторической науки того времени. Не являлся исключением и Петербургский археологический институт, «Положение» о котором было утверждено в 1877 г., а функциони­ровать он стал в январе 1878 г. Правительство с большой неохо­той дало согласие на его создание. Институт открывался как опытное учебное заведение, т.е. его могли в любое время закрыть, и государство отказывало ему в какой-либо помощи.

Петербургский археологический институт создавался для под­готовки «специалистов по русской старине, для занятия мест в архивах правительственных, общественных и частных». Его цель заключалась в том, чтобы восполнить недостатки универси­тетского преподавания исторических и специальных дисциплин и таким образом подготовить специалистов-профессионалов.

В институте преподавалось 12 дисциплин: палеография, хроно­логия, нумизматика, древняя география и др. Лекции читали Местные специалисты А. И- Соболевский, Н.П.Лихачев II Е. Андриевский, А. П. Воронов и др. В первые годы институт ни опил исключительно архивистов. Преподаванию археологии уделялось незначительное внимание. Изредка также предприни­мались поездки на раскопки. Количество выпускников было неве­лико: от 15—20 до нескольких человек ежегодно.

Вскоре после открытия институт столкнулся с большими фи­нансовыми трудностями. На его совете весной 1878 г. даже ставился вопрос о закрытии института, и лишь материальная помощь со стороны Калачова предотвратила его ликвидацию.

Институт не оправдал возлагавшихся на него надежд: контин­гент слушателей был мал и большинство из них по Окончании вуза не собирались работать в архивах. К тому же выпускники инсти­тута не имели права государственной службы, и некоторые ведом­ства (например, МИД) категорически отказывались от приема их в свои архивы.

Положение с кадрами, особенно на местах, оставалось мало­перспективным.

Заключение.

Уничтожение и гибель документов приобрели массовый ха­рактер, что вызвало противодействие со стороны научной общес­твенности. Н. В. Калачов разработал проект реорганизации ар­хивного дела, который оказал влияние на его последующее разви­тие). Был учрежден Петербургский археологический институт, однако проблема кадров осталась нерешенной! Стали возникать губернские ученые архивные комиссии. Но их деятельность не сыграла заметной роли в упорядочении архивного дела на местах. Гораздо шире стал круг ученых, привлекавших архивные источни­ки. Усилилась работа архивных учреждений по изданию доку­ментов, составлению и публикации описей, каталогов и других справочников, не потерявших значения и в настоящее время.

Список использованной литературы.

  1. Назин И.С. Из истории архивного дела в дореволюционной России // Архивное дело.

  2. Самошенков В.Н. История архивного дела в дореволюционной России, М. 1989. – 215 с.

24


1. Реферат Проблемы налогообложения в Западных странах. Налоги на транспорт
2. Реферат Правительство РФ и его полномочия
3. Реферат История часов и часы в истории
4. Курсовая на тему Правовые отношения 2
5. Реферат на тему The Medici Family Essay Research Paper The
6. Реферат Качество обработанной поверхности
7. Доклад на тему Религия Древней Индии
8. Статья Проблема достаточности основания в гипотезах, касающихся генетического родства языков
9. Реферат на тему Macbeth Tragedy Or Satire Essay Research Paper
10. Реферат Рушійні сили єкономічного прогресу